Кто-то выдернул из-под нее день, словно ковер. Очередной день – время ускользало от нее, работы прибавлялось, списки авторов удлинялись, и все больше звонков оставалось без ответа. Но сегодня она не будет об этом думать. Сегодня она почти не боялась эха собственных шагов, гнавшего ее вверх по лестнице. Она думала о Тони (многоуважаемом Энтони!) Реннисоне. Хороший парень, серьезный интеллектуал, скромный, забавный.

Она явно ему нравилась.

И он ей нравился, и даже больше того.

Неожиданно Тина, которой всегда приходилось вести себя так, будто она гораздо старше, чем есть на самом деле, снова превратилась в девочку. А еще две недели назад, до встречи с Тони, до их первого свидания, ей было тридцать два, а можно было дать и сорок два, и пятьдесят два.

Тина была невысокая, стриженная под мальчика привлекательная шатенка. Она излучала уверенность благодаря манере держаться. Люди инстинктивно доверяли ей. В школе она была старостой, а сейчас дослужилась до должности шеф-редактора в «Пелхам-Хаус», одном из крупнейших издательств Лондона. За время своей работы она полностью переработала список издаваемой художественной литературы, а сейчас пыталась сделать прибыльной документальную литературу, которая в последнее время переживала спад.

Но сегодня Тина снова была школьницей, которую томило сладкое предвкушение, становившееся все сильнее с каждой пройденной ступенькой, приближавшей ее к машине, к дому.

К свиданию.

Ее «гольф джи-ти-ай», со сломанной выхлопной трубой, стоял на парковочном месте в углу стоянки, под гигантским воздуховодом, похожим на огромного змея, ползущего по потолку. «Гольф» встретил ее резким звуковым сигналом, миганием фар и щелчком открывшихся замков. Тина слегка удивилась, открыв дверь, потому что свет в салоне не включился.

Устроившись на сиденье, она пристегнула ремень безопасности и приготовилась вставить ключ в замок зажигания, как вдруг открылась пассажирская дверь и высокая массивная фигура скользнула на сиденье рядом с ней.