
Из кухни донеслось звяканье посуды, и Джо насторожился. Сегодня Энн должна была рано уйти на работу: в календаре было отмечено время — 8.30. Он посмотрел на часы, стоявшие на ночной тумбочке перед кроватью, — 9.45. В чем же дело? Может, кто-нибудь внезапно явился? Джо потянулся за халатом. Затем он услышал голос Энн, ясный и высокий: «Поезжайте на поезде «А». Что она еще делает дома? Он рассчитывал, что в это время ее уже не будет и он избежит ненужных расспросов. Энн хорошо знала его рабочее расписание и могла с легкостью перечислить все встречи, которые предстояли ему на неделе. Она обязательно начнет его расспрашивать... Значит, придется врать, а этого ему очень не хотелось. Нельзя злоупотреблять ее доверием. Нельзя, а приходится из-за того, что он совершил за период их супружества. Абсурд какой-то.
Джо надел халат и вышел на кухню. Его обволокли приятные «деревенские» запахи — поджаренного бекона, свежесваренного кофе. Шипела в масле яичница, на столе стояли хрустальный кувшин с апельсиновым соком и гармонировавшая с ним хрустальная ваза с белой розой... На мгновение он забыл обо всех предстоящих ему неприятностях. Энн повернулась от холодильника — в руках мисочка с апельсиновыми дольками. Увидев Джо, она улыбнулась и протянула ему мисочку с дольками, как бы приветствуя его.
