Ему представилась такая картина.

— Департамент чикагской полиции, мэм. Ваш муж дома? Мы бы хотели поговорить с ним.

Джо выглядывает из гостиной и видит двух мужчин среднего возраста в пальто и шляпах.

— Что это? — спрашивает Энн.

Джо видит блеск серебра. Зажигалка.

— Вам знакома эта вещь, мэм?

— Да, я подарила эту зажигалку мужу на Рождество. — В голосе Энн звучит удивление. — А в чем дело? Почему она у вас? Ее украли? Или... что-то случилось?

— Извините, миссис Мак-Эри, не лучше ли нам поговорить с вашим мужем? Мы именно поэтому здесь. Пожалуйста, мэм, отойдите.

Энн отходит от двери. Ее лицо крупным планом: на нем — боль и замешательство.

Джо застывает перед приближающимися сыщиками. Один из них держит наручники.

Головокружение исчезло, Джо стоял прислонившись к кирпичной стене. Нет, он обязан найти зажигалку.

Внезапно он услышал детские голоса. Вокруг полно ребятни. Играют в снежки. Джо пригнул голову, когда снежок просвистел рядом с ухом. Он увидел смеющегося парнишку лет десяти, щеки горели от холода, он смотрел на Джо.

— Извините, мистер, я целился не в вас.

— Все в порядке, — ответил Джо и направился к боковой входной двери дома Мазурски.

Если бы не этот дурацкий снежок, разбивший оконное стекло, Пэт Янг, возможно, никогда больше и не увидела бы Джо.

— Черти проклятые! — завизжала Пэт.

Она выключила телевизор и подъехала на коляске к окну, собираясь распахнуть его и прокричать все слова, которые она приготовила для этих паршивых детских ушей.

Ее руки уже были на подоконнике, но тут Пэт резко остановилась. Она сразу остыла, глаза ее сузились. Человек, который шел по улице (и постоянно оглядывался), казался очень знакомым. Очень.