Милиция сначала забрала Яшу Кузнецова, приятеля Лены, одного из мотоциклистов, что любят гонять по Верхней улице и Лиственничной аллее. Из наших знакомых никто не верил в его виновность. И, как ни странно, Яшу скоро выпустили. Правда, к тому времени развелось столько слухов и сплетен о нем, что парню пришлось уехать к родственникам в Санкт-Петербург.

Дело превратилось в "висяк" (на милицейском жаргоне). Все решила таинственная анонимка, в которой обвинялся отец Леры. На первом же допросе папаша раскололся, признавшись, что совершил убийство в состоянии сильного алкогольного опьянения. Таким образом, дело было закрыто.

Но мой приятель не успокоился. Как-то, зайдя поболтать, я увидел, что весь его письменный стол завален странными чертежами и вычерченными от руки картами местности. Из его путаных рассуждений я запомнил только, что две наши серые 14-этажки вполне соответствуют "двум пикам", и лесопилка у нас тоже была поблизости - правда, ее уже лет десять, как снесли. Я понял, что он ищет путь в Вигвам.

На нашем поле (принадлежащем конно-спортивной базе), где гуляют лошади и собаки, есть место, которое действительно можно назвать нехорошим. Много лет сюда приезжали машины с песком, но никак не могли засыпать болото, каждый год проступавшее из земли.

Там его и нашли.

Врачи диагностировали сотрясение мозга и частичную потерю памяти. Из больницы он вышел совсем другим человеком - перестал верить во всякую чепуху и занялся бизнесом.

Наши отношения с ним прекратились.

Честно говоря, я его боюсь.

Кто знает, не скрывается ли за дежурной улыбкой дьявольский оскал порождения Тьмы?

1995