- Снова кипяток подсунула? - обрушился он на буфетчицу.
- А другие просят погорячее, - смело возразила Рая, маленькая и кругленькая девушка лет двадцати. - Вы бы подули сначала, Алексей Архипыч.
- Другие? - Чернышев свирепо взглянул на Раю, затем на юного четвертого помощника Гришу, который тут же уткнулся в свою кружку. - С другими ты можешь на берегу луной любоваться! Тьфу ты, язык обжег! Так вы, Корсаков, путаете...
- Виктор Сергеевич, - подсказал Корсаков.
- ... вы путаете, - не моргнув глазом, продолжал Чернышев, - две вещи: судовождение и управление судном. Судовождение, то есть проводка судна из пункта А в пункт Б, осталось неизменным со времен досточтимого Колумба штурман прокладывает курс и определяет координаты. Изменилась лишь техника: раньше определялись простейшими приборами, а теперь какой только электроники у нас не напихано. Поэтому и говорю, что судовождение не искусство, а ремесло. Другое дело, - жуя бутерброды и осторожно прихлебывая, менторским тоном поучал Чернышев, - управление судном. Дай, к примеру, десяти капитанам ошвартоваться - каждый сделает это по-своему, внесет что-то личное. Ну, как десять художников напишут один и тот же залив: исходя из своей творческой индивидуальности. Или, - кивок в мою сторону, - поручи десяти журналистам...
В кают-компанию заглянул рослый бородач в ватнике и сапогах.
- Архипыч, ребята подбили Григорьевну на уху, может, в дрейф ляжем?
- Валяй, - махнул рукой Чернышев, и борода исчезла. - О чем это я, склероз... Чертов Птаха, сбил с мысли.
- Тот самый тралмастер? - заинтересовался Баландин. - Представили бы.
- А у нас не дипломатический корпус, сами представляйтесь, - проворчал Чернышев.